В эпоху, когда социальные сети и онлайн-платформы формируют общественную дискуссию больше, чем традиционные СМИ, вопрос свободы слова становится одной из самых острых политических и общественных дебатов современности. Европейский союз отреагировал на это принятием регламента Digital Services Act (DSA), который вступил в полную силу в феврале 2024 года. Его цель — защитить пользователей от незаконного контента, дезинформации и системных рисков, связанных с доминированием крупных цифровых платформ. Однако в чешской среде DSA сразу вызвал острые споры. Для одних он представляет собой необходимый инструмент защиты демократического пространства от хаоса, манипуляций и гибридных угроз, для других — символом прогрессирующей цифровой цензуры и опасной концентрации власти над общественной дискуссией.

DSA вводит обширную систему обязательств для онлайн-платформ и посредников цифровых услуг. Все платформы должны обеспечить простое сообщение о незаконном контенте, прозрачно объяснять удаление публикаций и предоставлять пользователям возможность обжалования. Однако самые строгие правила касаются так называемых очень крупных онлайн-платформ, то есть компаний, таких как Meta, Google, TikTok или X, которые имеют более 45 миллионов пользователей в Европейском союзе. Эти компании должны регулярно оценивать системные риски, связанные с работой своих алгоритмов, анализировать распространение дезинформации, влияние на выборы или психическое здоровье несовершеннолетних и активно принимать меры по смягчению этих рисков. Европейская комиссия одновременно получила полномочия налагать штрафы до шести процентов глобального оборота компании, что делает DSA одним из самых строгих регуляторных инструментов, когда-либо созданных ЕС против технологических гигантов.

На бумаге DSA укрепляет права европейских пользователей и повышает ответственность цифровых платформ. Чешская реальность, однако, гораздо более сложна. Несмотря на то, что DSA является прямым применимым европейским регламентом, Чешская Республика долгое время отстает в его институциональной реализации. Европейская комиссия в мае 2025 года подала иск против Чехии вместе с несколькими другими странами в Суде Европейского союза из-за недостаточного полномочий национального координатора цифровых услуг и отсутствия четко определенных санкций. Чешский закон о цифровой экономике, который должен завершить функционирование DSA в национальной среде, затягивается в законодательном процессе и создает правовую вакуум. В результате получается парадоксальная ситуация: чешские пользователи теоретически обладают новыми европейскими правами, но на практике часто не имеют эффективной защиты от произвольных решений платформ или четкой инстанции, к которой можно обратиться.

Именно здесь открывается главный спор всей дискуссии. Сторонники DSA указывают, что цифровые платформы давно уже не являются нейтральными технологическими инструментами, а являются могущественными акторами, способными влиять на общественное мнение, результаты выборов и безопасность государства. В эпоху российской пропаганды, манипуляций вокруг выборов или пандемической дезинформации, по их мнению, нельзя оставлять алгоритмы без какой-либо ответственности. Кроме того, меньшие государства, такие как Чешская Республика, особенно уязвимы перед информационными операциями. Согласно этой логике, DSA не представляет собой цензуру, поскольку не определяет единственную «правду», а создает рамки прозрачности и ответственности для платформ, которые сегодня контролируют цифровое общественное пространство.

Критики, однако, возражают, указывая на то, что грань между защитой общества и ограничением свободы слова чрезвычайно тонка. Они опасаются, что под давлением высоких штрафов и политических ожиданий платформы предпочтут удалять контент превентивно, даже если он не является однозначно незаконным. В ходе дебатов в Чешской палате депутатов по вопросам внедрения ДСА звучали опасения по поводу механизмов «быстрой реакции» в кризисные периоды или во время выборов, когда платформы могут быть вынуждены удалять якобы вредоносный контент без достаточного общественного контроля. История при этом показывает, что определение дезинформации или вредоносного контента может меняться в зависимости от политической атмосферы. Мнение, которое сегодня считается легитимной частью общественной дискуссии, завтра может быть признано рискованным или общественно опасным.

DSA еще больше усиливает это давление, поскольку возлагает на платформы обязанность активно реагировать на незаконный контент, определяемый национальными законами. Крупные технологические компании, следовательно, часто выбирают наиболее безопасный вариант: контент удаляют превентивно, чтобы не рисковать судебными спорами или штрафами. Так возникает так называемый «охлаждающий эффект» на свободу слова. Люди могут начать цензурировать самих себя из страха, что их пост будет удален, аккаунт ограничен или публично обозначен как проблемный. В обществе постепенно исчезает готовность вести открытые и конфликтные дебаты, которые тем не менее необходимы для демократии.

Одновременно нельзя игнорировать и другую сторону проблемы. Цифровое пространство без правил может очень легко скатиться к манипуляциям, информационному хаосу и распространению экстремистского контента. Алгоритмы социальных сетей спроектированы так, чтобы максимизировать внимание и эмоции, что часто дает преимущество поляризующему и радикальному контенту. Следовательно, полное отсутствие регулирования не означало бы большей свободы, а скорее усиление самых мощных технологических игроков, которые уже сегодня решают, что видят пользователи, а что остается скрытым.

Поэтому настоящее решение, вероятно, не лежит ни в полном отказе от регулирования, ни в некритичном принятии все более жестких вмешательств в цифровое пространство. Чешской Республике потребуется прежде всего сильный и действительно независимый координатор цифровых услуг, четкие правила для определения незаконного контента, большая прозрачность алгоритмов и более широкий доступ исследователей к данным платформ. Одновременно необходимо укреплять медиаграмотность и способность общества критически работать с информацией, вместо того чтобы государство или технологические компании брали на себя роль арбитра истины.

Свобода слова никогда не была абсолютной. Каждая демократическая ищет грань между защитой личности и защитой публичного пространства. Однако в цифровую эпоху эта грань гораздо более хрупкая, чем прежде, поскольку публичная дискуссия переместилась на платформы, контролируемые несколькими глобальными корпорациями. ДСА представляет собой амбициозную попытку регулировать эту новую реальность, но одновременно поднимает фундаментальный вопрос: можно ли контролировать интернет, не нанося ущерба самой сути свободного общества. Именно в этом заключается наибольшее испытание для Чехии и всей Европы: найти баланс между защитой демократии и сохранением пространства для свободных, открытых и иногда неудобных мнений, без которых демократия не может существовать.

Прокоп Стах